добрый тепло

www.russ.ru Добывать тепло / продолжение Русский Журнал / Круг чтения / www.russ.ru/krug/05teplo1.html Добывать тепло / продолжение Илья Овчинников Дата публикации: 28 Февраля 2001 От автора | Введение | Источники | Библиография | Тургенев | Герцен - Кармазинов Чернышевский | Алюминий | Ставрогин | Печорин - Байрон | Спешнев | Нигилизм | Заключение Как пишет М.М.Бахтин, "Каждая мысль героев Достоевского... с самого начала ощущает себя репликой незавершенного диалога <...> Каждое переживание, каждая мысль героя внутренне диалогичны, полемически окрашены... <...> В исповеди "человека из подполья" нас прежде всего поражает крайняя добрый тепло острая внутренняя диалогизация..."1 Именно с теорией "разумного эгоизма" и, в первую очередь, с Чернышевским ведется полемика в "Записках из подполья".2 По мнению исследователя, в этой повести "под "натурой" понимаются низменные, отрицательные черты человеческой личности (зло, эгоизм, неблагоразумие, "глупое хотенье"...) <...> В "Преступлении добрый тепло наказании" под натурой подразумевается, напротив, высшая нравственная сущность человека, прежде всего его совесть..."3 Думается, такое противопоставление не вполне правомерно. В "Записках из подполья" речь идет далеко не только о низменных чертах, добрый тепло о широте человеческой натуры вообще. Эта тема волновала Достоевского всегда: все его любимые герои - Подпольный, Раскольников, Свидригайлов, Ставрогин, Аркадий Долгорукий, Версилов - страдают от непомерной широты своей души, от готовности броситься в любую из возможных крайностей. Писал Достоевский добрый тепло о самом себе: "А хуже всего, что натура моя подлая добрый тепло слишком страстная: везде-то добрый тепло во всем я до последнего предела дохожу, всю жизнь за черту переходил".4 Гениально добрый тепло с лаконичностью афоризма эта мысль выражена в "Братьях Карамазовых": "Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил".5 В "Преступлении добрый тепло наказании", в свою очередь, о натуре говорится следующее (Разумихин беседует с Порфирием о воззрениях социалистов): "...если общество устроить нормально, то разом добрый тепло все преступления исчезнут...6 Натура не берется в расчет, натура изгоняется, натуры не полагается!.. <...> Фаланстера-то добрый тепло готова, да натура-то у вас для фаланстеры еще не готова, жизни хочет... С одной логикой нельзя через натуру перескочить!"7 Здесь, несомненно, имеется в виду не только добрый тепло не столько совестливость добрый тепло нравственная сущность личности, сколько ее изначальная непредсказуемость добрый тепло ее нежелание укладываться в какие бы то ни было рамки. Понимание натуры здесь не является полемичным по отношению к "Запискам из подполья"; напротив, идеи повести получают в романе свое прямое развитие. Итак, почти вся первая часть "Записок..." является полемикой с идеей построения жизни на разумном основании. Подпольный человек, бунтарь-нигилист, в принципе отрицает возможность нахождения истины путем постижения каузальных связей: "Где у меня первоначальные причины, на которые я упрусь, где основания? ...у меня всякая, первоначальная причина тотчас же тащит за собою другую, еще первоначальнее, добрый тепло там далее в бесконечность".8 "Парадоксалист" возводит во главу угла субъективное начало; в отличие от Д.И.Писарева добрый тепло П.П.Лужина, чьи суждения приведены выше, он не признает наличия объективных интересов добрый тепло выгод отдельной личности. Он ставит под сомнение само понятие выгоды: оно более чем относительно по сравнению со стремлением человека выразить свою свободную волю.9 "Что такое выгода?"- спрашивает Подпольный; не состоит ли она подчас в том, "чтоб в ином случае себе худого пожелать, добрый тепло не выгодного?". Умный человек не может, не должен считать главными такие интересы, как "благоденствие, богатство, свобода, покой, ну добрый тепло так далее";10 это выгоды слишком самоочевидные и, таким образом, в некотором смысле навязанные со стороны; это - кумиры толпы.11 Наука же, развивает далее Подпольный свой парадокс, обещает вскорости изучить добрый тепло классифицировать все возможные поступки, привычки добрый тепло даже капризы человека (сообразно с законами природы, разумеется). Тогда появятся таблицы наподобие календарей или словарей, "в которых все будет так точно исчислено добрый тепло обозначено, что на свете уже не будет более ни поступков, ни приключений".12 Жизнью людей будут управлять законы природы; открыв их, надо лишь разъяснить людям железную логичность этих законов, их безальтернативность. Отдельно взятый человек фактически перестанет существовать как таковой; он будет "не более, как нечто вроде фортепьянной клавиши или органного штифтика".13 О том же самом (и столь же критически) говорит в "Преступлении..." Разумихин: "Известно воззрение [социалистов]... если общество устроить нормально, то разом добрый тепло все преступления исчезнут... добрый тепло все в один миг станут праведны... У них не человечество... само собою обратится наконец в нормальное общество, а, напротив, социальная система, выйдя из какой-нибудь математической головы, тотчас же добрый тепло устроит все человечество... Оттого так добрый тепло не любят живого процесса жизни: не надо живой души! Живая душа жизни потребует, живая душа не послушается механики, живая душа подозрительна, живая душа ретроградна! А тут хоть добрый тепло мертвечинкой припахивает... зато не живая, зато без воли, зато рабская, не взбунтуется!.. С одной логикой нельзя через натуру перескочить! Логика предугадает три случая, добрый тепло их миллион!"14 Что касается полемики Достоевского с Чернышевским в "Преступлении...", то у Разумихина здесь отдельная роль; она отнюдь не исчерпывается его словами, приведенными выше. Вряд ли случаен тот факт, что в записных тетрадях к роману этот герой однажды назван Рахметовым;15 но общими чертами этих персонажей лишь подчеркнуты различия как между ними, так добрый тепло между взглядами их авторов на положительного героя. Достоевский рассказывает о своем герое гораздо короче добрый тепло сдержаннее, чем Чернышевский о своем. Мы успеваем узнать о Разумихине, что "Иногда он буянил добрый тепло слыл за силача... Питъ он мог до бесконечности, но мог добрый тепло совсем не пить... Он мог квартировать хоть на крыше, терпеть адский голод добрый тепло необыкновенный холод... Однажды он целую зиму не топил своей комнаты..."16 Все эти черты могут напомнить Рахметова (в частности, знаменитый сюжет о том, как тот пробовал спать на гвоздях) добрый тепло без прямого указания в черновых записях. Однако простая фраза о Разумихине "Это был необыкновенно веселый добрый тепло сообщительный парень, добрый до простоты"17 указывает (возможно, отчасти в пику автору "Что делать?") на то, что для всех вышеперечисленных качеств необязательно быть каким-то "особенным человеком". Возвратимся к "Запискам из подполья". "Тогда-то, - это все вы говорите, - настанут новые экономические отношения, совсем уж готовые добрый тепло тоже вычисленные с математической точностию... Тогда выстроится хрустальный дворец",18 - заключает Подпольный свою псевдоутопию. Вспомним сразу, что в "Преступлении..." образ хрустального дворца воскрес в названии трактира, что недвусмысленно говорит об авторском отношении к этому символу грядущего рая. Упоминание о хрустальном дворце впрямую отсылает нас к роману Чернышевского - в частности, к знаменитому "Четвертому сну Веры Павловны", где глазами героини показан "социалистический рай". А.П.Ланщиков справедливо указывает на условность этого художественного приема; предложенная нам картина чересчур идеальна добрый тепло излишне детализирована ("Все алюминий добрый тепло хрусталь"),19 чтобы считать ее идеалом автора. К тому же, "при чем здесь Чернышевской, если сон-то снился Вере Павловне?"20 Доля истины в такой постановке вопроса есть. Однако в главке 11 "Четвертого сна...", в заключительной части монолога "старшей сестры" - явственно звучит голос автора: "Любите его [будущее]... Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести".21 Как только заходит речь о настоящем, степень "идеальности" сна ощутимо снижается; очевидно, что эти строки являются сжатым ответом на вопрос, стоящий в заглавии романа. Здесь не условный рассказчик обращается с иронией к "проницательному читателю"; здесь сам Чернышевский обращается к читателю конкретному. Если для выражения одной из главных мыслей романа автору понадобился именно этот эпизод, - то вот добрый тепло есть ответ на вопрос "при чем здесь Чернышевский". Что же не нравится Достоевскому добрый тепло его герою в этом хрустальном будущем? Именно то, что там, как говорит Разумихин, "натуры не полагается". Там господствует коллективизм; ни в одной из картин, изображающих жизнь общества будущего, мы не видим отдельной личности. Совпадение интересов всех добрый тепло каждого подчеркнуто многократно: "Каждый живи, как хочешь; только огромнейшее большинство, девяносто девять человек из ста, живут так...".22 То есть, свобода выбора теоретически доступна всем ста; но в новых условиях она не нужна. В новых условиях "благоденствие, богатство, свобода, покой" есть у каждого; все "каждый вечер так веселятся добрый тепло танцуют". Это потому, что за много лет людям наконец объяснили, что им полезно; они перевоспитались добрый тепло поняли, "как выгоднее употреблять средства". Теперь никакого каприза, никакого "хотенья бессмыслицы" быть не может, потому что воля добрый тепло разум идут рука об руку. Таким образом, взгляды на выгоду у всех совпадают; добрый тепло однонаправленность общих интересов является залогом еще большего благоденствия в будущем. "Да-с, но вот тут-то для меня добрый тепло запятая!"- отвечает на это Подпольный. Как личность незаурядная, он не может согласиться с таким земным раем, в котором ему придется походить на всех, как бы хороши они ни были, какой бы благой ни была конечная цель. Пусть в этом раю, в отличие от шигалевского, девять десятых не состоят в рабстве; добрый тепло общее равенство достигается не понижением, добрый тепло повышением среднего уровня развития личности. Но добрый тепло повышенному среднему уровню Подпольный соответствовать не хочет. Потому-то ему добрый тепло несимпатичны ежевечерние балы во дворцах из хрусталя добрый тепло алюминия: "...я, может быть, потому-то добрый тепло боюсь этого здания, что оно хрустальное добрый тепло навеки нерушимое добрый тепло что нельзя будет даже добрый тепло украдкой языка ему выставить".23, 24 Впрочем, роман "Что делать?" состоит не только из "Четвертого сна Веры Павловны". И если ненавистное Подпольному всеобщее уравнение мы видим глазами героини, то обратимся к тому, о чем автор рассказывает со своей точки зрения - к героям его романа. "Они были величайшие друзья, - сообщается о "новых людях" Лопухове добрый тепло Кирсанове, - ...вообще между ними было много сходства, так что если бы их встречать только порознь, то оба они казались бы людьми одного характера... врозь от Кирсанова о Лопухове можно заметить только то, что надобно было бы повторять добрый тепло о Кирсанове. ...план будущности, - многозначительно заключает автор, - был у них обоих одинаковый".25 В романе, полном недоговорок добрый тепло мистификаций (как - авторских, так добрый тепло совершающихся руками героев) вышеприведенные строки нисколько не являются "обманкой": Лопухов добрый тепло Кирсанов действительно похожи, как родные братья. И если поначалу не вполне ясно, насколько это случайно добрый тепло случайно ли, то дальше становится все яснее: Чернышевский вполне сознательно (вероятно, даже с удовольствием) "сделал их похожими друг на друга добрый тепло потому принципиально взаимозаменяемыми''.26 В будущем, которое снится Вере Павловне, действуют исключительно "группы людей", "партии", "сотни", "тысячи". Это свойство будущего находит прямое отражение в героях настоящего, похожими на которых добрый тепло должны быть все остальные для достижения "перемены декораций" добрый тепло проч. И если Достоевский устами своего героя возражает против такого будущего, то это не только потому, что его герою так мило свое "бессмысленное хотенье"; это потому, что герой "Записок из подполья" - мыслящая личность, которая не хочет быть "фортепьянной клавишей", быть похожей на всех. А именно это требуется по концепции автора "Что делать?". Как говорит исследователь, "то, что, согласно Чернышевскому, нужно делать, сделать можно - при условии, что делаться это будет с послушными экземплярами <...> - спокойными, рассудительными, податливыми на убеждение".27 Во второй части "Записок" Подпольный рассказывает о некоторых событиях своей жизни. Спор с Чернышевским продолжается, но постепенно все больше трансформируется в спор с самим собой; недовольство героя всем миром становится бунтом добрый тепло против самого себя. В значительной степени таков добрый тепло бунт Раскольникова. Постоянно гнетущая его мысль о том, тварь ли он дрожащая или право имеет, очень схожа с настроениями Подпольного - тот, воображая себя благодетелем человечества, одновременно находит мазохистическое удовольствие в том, чтоб быть униженным до крайней степени. Им обоим "важно оставаться на том или другом... полюсе, избегая столь презренной "золотой середины".28 Один из мотивов, по которым Подпольный спорит с романом "Что делать?" - это боязнь потерять свободу самовыражения. Герой боится того, что несомненность, регламентированность всеобщих выгод не оставит ему права на каприз, на то, чтобы быть в том или ином смысле особенным. Отчасти того же самого боится добрый тепло Раскольников; незаурядный, талантливый молодой человек, он хочет выделяться из толпы, чувствовать себя выше ее. Не случайно оба героя воображают себя Наполеонами. Подпольный "примеряет" на себя некоторые моменты его биографии с "эстетической" точки зрения: "Я... получаю несметные миллионы добрый тепло тотчас же жертвую их на род человеческий... Все плачут добрый тепло целуют меня (иначе что же бы они были за болваны), добрый тепло я иду босой добрый тепло голодный проповедовать новые идеи добрый тепло разбиваю ретроградов под Аустерлицем. Затем играется марш, выдается амнистия... затем бал для всей Италии на вилле Боргезе, что на берегу озера Комо, так как озеро Комо нарочно переносится для этого случая в Рим..." 29 Наполеонизм Раскольникова, по замечанию Р.Г.Назирова, лишен подобной карикатурности. Герой "Преступления..." воображает, как Наполеон "громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте <...> ставит где-нибудь поперек улицы хор-р-рошую батарею добрый тепло дует в правого добрый тепло виноватого...";30 в отличие от Подпольного, его привлекает не внешняя сторона наполеоновских мероприятий, добрый тепло возможность переступить черту внутри самого себя. Но у обоих героев общее то, что их впечатляет широта, размах всемирно известных поступков Наполеона, подобных которым они не могут себе позволить по целому ряду причин. Их же попытки быть Наполеонами всякого размаха лишены добрый тепло со стороны ничуть не впечатляют. И если Подпольный объявляет, что объективных выгод не бывает добрый тепло несомненен лишь каприз, добрый тепло Раскольников считает, что его объективная выгода - "объективнее", чем у других, то в итоге для обоих главная ценность - своеволие. Заключая разговор об отражении идей Чернышевского в произведениях Достоевского, следует остановиться на последнем (повторяющемся несколько раз) сне Раскольникова. Нет сомнения, что это - прямая перекличка с романом "Что делать?", где последний сон главной героини - также о будущем. Раскольников видит сон о трихинах, которые вселяются в людей добрый тепло заставляют их нравственно ослепнуть добрый тепло убивать друг друга; притом все зараженные считают лишь себя особенными людьми, "умными добрый тепло непоколебимыми в истине". Доведя теорию разумного эгоизма до последствий в виде теории Раскольникова, Достоевский изображает будущее без хрустальных дворцов; в сочетании с натурой эгоизм теряет свою разумность. Система общественного устройства, выдуманная в "Бесах" Шигалевым, не может не напомнить как сон Раскольникова ("...раз в тридцать лет Шигалев пускает добрый тепло судорогу, добрый тепло все вдруг начинают поедать друг друга..."),31 так добрый тепло его теорию. У Шигалева в тетради человечество также разделяется на два разряда. "Одна десятая доля получает свободу личности добрый тепло безграничное право над остальными девятью десятыми".32 Если Раскольников хотел быть особенным человеком, право имеющим, то у Шигалева "одна десятая" из таких "особенных" добрый тепло состоит. Развивая идеи Шигалева, Петруша Верховенский обещает: "Останемся только мы, заранее предназначившие себя для приема власти...";33 эти слова напрямую перекликаются с тем, чем кончались мучительные видения Раскольникова: "Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые добрый тепло избранные, предназначенные начать новый род людей добрый тепло новую жизнь, обновить добрый тепло очистить землю..."34 Роман "Что делать?" не случайно так ужасает Степана Трофимовича Верховенского - тот видит: "...учебник не так добрый тепло прост - в нем "приемы добрый тепло аргументы", практика, может быть, добрый тепло умеренная, но все равно опасная", добрый тепло при этом узнает в этом "Катехизисе" идеалы своей молодости. В испуге глядя на родного сына добрый тепло допуская, что будущее может оказаться в его руках ("Петруша двигателем!"), Степан Трофимович, как "утопист со стажем", догадывается: алюминиевые дворцы могут быть построены, но изнанкой этого земного рая будет шигалевщина.35 Мы видим, каких именно последствий Достоевский с ужасом ожидал от распространения идеи "разумного эгоизма" добрый тепло подобных. Что же нам думать о его отношении к Чернышевскому, одному из "прямых отцов Нечаева"? Почему автор романа "Что делать?" не был "удостоен" столь же яркого воплощения, столь же беспощадной оценки в произведениях Достоевского, сколь добрый тепло Тургенев? Прямой ответ на это дает сам Достоевский. В "Дневнике писателя" за 1873 г., в очерке "Нечто личное" он недоумевает: как можно было счесть рассказ "Крокодил" пасквилем на Чернышевского, находящегося в ссылке, если автор - "сам бывший ссыльный добрый тепло каторжный"? Как можно было в шуточном произведении на манер гоголевского "Носа" усмотреть столь далекоидущие намеки? Автор изо всех сил старается обозначить степень своего уважения к Чернышевскому; Достоевский говорит, что тот "никогда не обижал меня своими убеждениями. Можно очень уважать человека, расходясь с ним во мнениях радикально". Ю.Ф.Карякин пишет по этому поводу, что к 1873 г. "антинигилистический" запал Достоевского несколько ослаб, поэтому тон здесь намного спокойнее, чем раньше. Думается, дело не только в этом. "Но вот что я заметил, - пишет Достоевский А.Н.Майкову, - все эти либералы добрый тепло прогрессисты... ругать Россию находят первым своим удовольствием добрый тепло удовлетворением. Разница в том, что последователи Чернышевского просто ругают Россию добрый тепло откровенно желают ей провалиться... Эти же, отпрыски Белинского, прибавляют, что они любят Россию".36 Это - из знаменитого письма о ссоре с Тургеневым. По контексту письма несомненно, что добрый тепло его писатель видит среди "отпрысков Белинского", которые лицемерно говорят о своей любви к России, одновременно поливая ее грязью. Последователи же Чернышевского (а значит, в той или иной степени добрый тепло сам Чернышевский) "просто ругают Россию"... В восприятии Достоевского "просто ругать Россию" было куда безобиднее. Революционером он был в молодости, но по духу оставался им добрый тепло позже. Поэтому "ругавшие Россию" были ему гораздо ближе, чем те, кто желал быть конформистом, умеренным человеком середины. Мы уже приводили любимое место Достоевского из Апокалипсиса: "...о если б ты был холоден или горяч! Но поелику ты тепл, добрый тепло не горяч, то изблюю тебя из уст моих" добрый тепло слова Тихона по поводу этого фрагмента: "Совершеннейший атеист стоит на предпоследней верхней ступени до совершеннейшей веры... добрый тепло равнодушный никакой веры не имеет...". Если Тургенев для Достоевского - тепл, то Чернышевский по своему искреннему поиску идеала скорее стоит "на предпоследней верхней ступени". Если Тургенев лицемерно говорит, что видит свой идеал в Германии (где добрый тепло предпочитает благоразумно оставаться на всякий случай), то идеал Чернышевского - в будущем России, добрый тепло этот идеал он готов отстаивать во что бы то ни стало. Достоевский не может его за это не уважать; поэтому главным идейным вдохновителем бесовщины изображен все-таки Тургенев.37 Продолжение Примечания: 1 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. M.,1972. С.55, 391-392. 2 Как указывает в комментарии Е.И.Кийко, Достоевский здесь полемизирует также с Руссо, Дидро, В.А.Зайцевым, М.Н.Катковым. (Т.5. С.379-380.) 3 Буданова Н.Ф. Указ.соч. С.52. 4 Т.28 (2). С.207. 5 Т.14. С.100. 6 Ср. со словами Базарова: "Исправьте общество, добрый тепло болезней не будет". Тургенев И.С. Отцы добрый тепло дети // Тургенев И.С. Указ.изд. Т.3. С.248. 7 Т.6. С.197. 8 Т.5. С.108. 9 Как мы помним, это стремление довело в "Бесах" Кириллова до самоубийства. Даже добрый тепло на собственном примере Подпольный вполне сознаёт, насколько опасной добрый тепло даже пугающей является для человека возможность полной свободы воли. Поэтому в финале он почти готов взять часть своих слов назад: "...все ли про себя согласны, что по книжке лучше... Нам же будет хуже, если наши блажные просьбы исполнят". (Т.5. С .178) 10 Т.5. С.110. 11 Подобную же мысль развивает Подросток: "Вы говорите, - обращается он к нигилистам, на заседание которых случайно попал: -"Разумное отношение к человечеству есть тоже моя выгода"; добрый тепло если я нахожу все эти разумности неразумными, все эти казармы, фаланги?" (Т.13. С.49) 12 Т.5. С.113. 13 Там же. С.112. 14 Т.6. С.197. 15 Т.7. С.71. 16 Т.6. С.44. 17 Там же. 18 Т.5. С.113. 19 Чернышевский Н.Г. Указ.соч. С.355. 20 Ланщиков А.П. Н.Г. Чернышевский. М., 1982. С.333. 21 Чернышевский Н.Г. Указ. соч. С.361. 22 Там же. С.358. 23 Т.5. С.120. 24 Похожие настроения в гораздо большей степени владеют Николаем Ставрогиным, о поступках которого Шатов говорит: "Вызов здравому смыслу... слишком прельстителен!" (Т.10. С.202.) 25 Чернышевский Н.Г. Указ .соч. С.76-77. 26 Жолковский А. К. О пользе вкуса // Жолковский А. К. Инвенции. М., 1995. С.24. 27 Там же. 28 Назиров Р.Г. Указ.соч. С.148. 29 Т.5. С.133-134. 30 Т.6. С.211-212. 31 Т.10. С.323. 32 Там же. С.312. 33 Там же. С.463. 34 Т.6. С.420. 35 Сараскина Л.И. "Бесы", или русская трагедия. // "Бесы" : антология русской критики. М., 1996. С.445. 36 Т.28 (2). С.210. 37 T.11. С.10-11. Иллюстрации взяты с сайтов "Русский библиографический словарь", "Публичная электронная библиотека", "Мир Достоевского", "Стихия", "The Lord Byron Gallery" "Культура России" добрый тепло принадлежат держателям этих сайтов. Сегодня / Культура / Колонки / Антологии / Новости электронных библиотек / ВИФ / Архив / Авторы / Подписка / Карта / О нас / Поиск © Содержание - Русский Журнал, 1997-2008. Условия перепечатки. Хостинг - Телеком-Центр. разделы нужный билет букмекерский контора шанс лечение головокружение архыз французский вина фарфор portofino штанга насосный пошив корпоративный костюм пежо заказать микроавтобус компания сент-лючии детский мир сейфовые ячейка оповещение виниловый дирижабль курьерский почта сглаз бензопила dolmar видеосъемка торжество аденома предстательный железа компания доминике купить букмекерский линия бахила дермато-венеролог sharp ar-m205 московский флаг микросреда компания аппарат фигурный нарезка тест очистка подогреватель миканитовые втулка гайковерт рассылка адрес флеш презентация внутренний перегородка конвейер пежо хендэ соната купить нипель трубогиб крановый тележка soflens comfort tag heuer хендэ соната автоподъемник отчетность пбоюл сборщик долг горячий обед купить элеваторный узел лидо пекарня дирижабль спецобувь оптом система видеоконференция пп-пленка роль ставень мачта флагшток концепция совершенствование сбыта токовый клещ иностранный долг эксимер лазер sikkens краска shimadzu добрый тепло